
Таким образом, схема развития в условиях административного планирования экономики выглядела достаточно упрощенно: субъект управления формировал единые формы развития (планы) и обеспечивал их реализацию на всей территории государства. При этом в условия плана необходимо включался учет территориальных особенностей регионов. Это требовало значительной обработки информации и отсутствие ее коррозии в процессе циркулирования. Очевидно, что данная система была неэффективна.
Сегодня предполагается, что никто не знает лучше нужд региона, чем само население региона, в лице тех или иных субъектов хозяйствования. Центр сегодня заинтересован только в формализованном контроле региона (на предмет соответствия федеральному законодательству, отчислений в федеральный бюджет и прочее), таким образом, тактические вопросы в части административного управления отданы на откуп регионам. Такова теоретическая модель. Однако данная модель до сих пор остается теоретической конструкцией в силу множества причин (коллизии федерального и регионального законодательства, огромный удельный вес теневого оборота и прочее). По мнению многих экспертов именно это останавливает нашего законодателя на пути к принятию полноценного Земельного кодекса и введении действительного права частной собственности на землю…
Думается, что причины стагнации отношений АПК намного более серьезны, чем это кажется на уровне формально — юридического, социологического анализа.
Право является бытием в возможности государства, а государство является бытием в действительности права. Право воплощает в себе предел возможного в действительности, оно есть грань свободы выбора по кругу определенных вопросов. Понимание этого открывает нам возможность для познания скрытых форм развития социальных отношений. Право являясь формализованным регулятором отношений людей (оно есть квинтэссенция общественного в мыслях людей) не может влиять на мотивационные моменты поведения лиц, если они вынесены из самой структуры права. Наше право уже начисто лишено формы содержания общественных мотивов (традиций).
Мы пытаемся воспринять западные формы структурирования общественных отношений, забывая, что они поддерживаются унифицированными мотивационными основания, растворенными в самых разных носителях (и то, что называемо правосознанием, и преемственность в рамках семьи, и форма критики суждения в индивидууме). Соответственно, можно спрогнозировать, что наше представление о действительности, растворенное в правовых нормах необходимо в будущем (с большей степенью, чем настоящем) войдет в конфликт с способностью и «ожиданием» широких масс субъектов правоприменительной деятельности.
Наше право написано для отдельных категорий субъектов, которые смогли интуитивно ли, при помощи ли кого — то, воспринять уровень западного правосознания. Неудивительно, что перераспределение собственности носит такую огромную диспропорцию (при таком положении вещей это естественно). Таким образом, обычный, «средний человек» в любой перспективе развития не сможет быть приобщен к общественным формам производства по определению. Это означает, что мы на пути действительного демонтажа провозглашенных принципов правового равенства. Отношения АПК в перспективе своего развития представляются именно как эксплуататорские.
Какой выход видится в сложившейся ситуации? Ответ на этот вопрос лежит в области всестороннего изучения социальной действительности, ее универсального анализа. Именно такой анализ сегодня стал возможен на основе людологического метода познания. Людология позволяет прогнозировать, управлять и структурировать модели социальных процессов, предотвращая ошибки познания в их генезисе.
Опубликовано: «Проблема регулирования отношений АПК. Людологический анализ»// Новый аграрный курс России и его реализация: региональный аспект: сб. материалов Всерос. Научно- практической конференции (23-24 марта 2001)- Пенза, 2001