Миф № 5 «Любовь»
Любовь как миф существовала всегда.
Радость любви, так же как и разочарование в ней – естественны.
Но средством мифологизирования она стала только в современное время.
Любовь как требование, любовь как потребительский товар, который необходим в отношениях, ибо только тогда они становятся верными и правильными. Любовь как социальный запрос всех и каждого явился следствием именно мифа свободы, который позволил всем и каждому надеяться на равенство возможностей.
Любовь теперь не дар Богов, который надо свято хранить именно как саму возможность такого отношения к действительному (влечение), а необходимый атрибут для счастья.
При этом каждый норовит быть счастливым либо в негативной (счастлив в своих страданиях в отсутствии счастья – эмоциональный алкоголизм), либо в позитивной форме (поиск и верификация). Уже нет людей, которые бы не искали счастья. Нет тех, кто рожден быть воинами, правителями, рабами, слугами и так далее. Все рождены для счастья – вот аксиома которую внушает современность.

А любовь в современном понимании это непременное счастье.

Семья без любви сегодня — несчастье.

Норма бросать жен, мужей, детей ради любви. Любовь как то, что должно быть у каждого. При этом придумано множество разновидностей любви, форм ее проявления, отношения. Но нет сегодня человека, который бы не жаждал любви. Абсолютизация в форме медиатизации данного понятия на образных примерах (классическая литература, современные средства массовой информации и прочее) привели к тому, что каждый сегодня верит в то, что он способен любить и что любовь это то чувство, которое ему под силу испытывать.

Когда правда так называемый путь к счастью, любовь, приносит разочарования, сильнейшие душевные страдания и так далее, обычно все списывают либо на объект этой любви, либо на фатум, либо на саму любовь, либо еще на что — то. Но саму аксиому о том, что любви достоин каждый не подвергают сомнению.

Любви современностью так же приписаны четкие критерии материально- технического плана, стандарты, без которых обойтись достаточно сложно (в основном это произошло в силу того, что любовь очень часто использовали экономически в целях продвижения определенных идей и групп товаров). Вместе с тем понимание любви было таким не всегда. Любовь как форма осознания своей чувственности была уделом очень немногих. Любовь весьма аристократическое чувство.

С либерализацией государственного устройства и знаком равенства между простым народом и дворянином любовь конечно ушла в народ. Причем иногда в весьма пикантном виде т.н. «свободной любви». Инфицирование широких масс идеальными образами жизни аристократов не прошло даром. В условиях, когда ни о какой любви и говорить не приходится, в условиях простого выживания, где основными движущими силами являются естественная кооперация (брак, продолжение рода) в целях роста рабочей силы, удовлетворения естественных потребностей и тому подобное, стали появляться весьма интересные идеи любви. Теперь о любви говорили все, начиная от крестьянина и простолюдина, который не умел читать и работал по 16 часов в сутки, до уличных попрошаек. И каждый из этих представителей этнографического материала требовал от действительности той любви, которая была уделом свободных аристократов, проводивших большую часть времени в условиях собственного духовного развития и мучительного выбора конкретных благ предоставленных силой положения. К определенному времени любовь стала абсолютным требованием семейной жизни.

При этом современность опять же не потрудилась провести грань и дать определение любви. Если все тот же аристократ наслаждаясь плотью любой девушки, в любых количествах, обнаруживал влечение душевного плана к равной себе и истолковывал его как любовь, то простолюдин уже ХIХ века должен был быть предан одной женщине, всенепременно любить ее, и не мог себе позволить увлечения, ибо это уже считалось предательством любви. Любви также приписали качество самодостаточности.
Любовь исключает других, появилось даже трагическое выражение «любовный треугольник», подразумевающее наследие былой любви. При этом современность ухитрилась привить любви качество выбора, — кого именно любить, снабдила мотивом и так далее. В общем любовь стала не карой богов, не самым тяжким испытанием в жизни, не безумием, не болезнью, а повседневностью бытия любого со своими плюсами и минусами.
Это конечно не могло не вызывать некоторой иронии, многие юмористические произведения рождены истинным отношением к любви, юмор и смех – это вообще неизменные атрибуты человека на протяжении всего его существования. Не может не вызывать смеха отношения простолюдинов, именуемые ими любовью, при том, что каждый из них не имеет понятия ни о чести, ни о манерах, ни о правилах приличия поведения в обществе. Неудивительно, что такая любовь выливается в самые ужасные и отвратительные сцены, восприятие которых посторонним наблюдателем не может не вызывать отвращения.

Самим субъектам такого большого и чистого чувства приходится достаточно несладко. Они испытывают эмоции, сила которых по своей детализации мира запредельна в силу того, что область идеального, структурированная мифом любви обесценивает все наличное действительное. В то время, как любовь в ее классическом понимании как непреодолимое влечение, всегда предполагала некоторую условность своей реализации, не заставляя, к примеру, античного человека переживать относительно качества своего состояния.

Любовь как движущая сила, как мотив всегда была частью игровой культуры древнего мира, она была частью общего таинства мира. Чем- то таким божественным и неповторимым, что делало мир любящего отдельной формой реальности и именно поэтому любовь обожествляли и возносили именно как проявления коммуникации человека и Бога.

В этом понимание античности любви. Любовь делала утехи плоти истинным наслаждением, она делала все для того, чтобы стереть остальные отличия. Именно это использовало христианство, когда призвало любить Бога.

Вырвав любовь как свойственность человеческой натуры оно сделало объектом этой любви идеальный предмет, который при этом был абсолютно встречен и подобен верующему (прощение грехов через покаяние и раскаяние, лучшая жизнь после смерти, отсутствие жестких требований при жизни).

Любовь для христиан стала дорогой к Богу. Вера как продуцирумое любовью чувство стала таким образом абсолютной. В принципе тоже самое попыталась повторить и современность, когда Великие притворщики изобрели понятие любви к родине (государству). Но фантазии, опять же, не хватило и второго успеха не получилось. Интересно в этом отношении высказывание Ф. Бэкона: «Любовь к родине начинается с любви к семье». Ни один реальный объект не может выдержать требовательности влюбленного. Это было известно грекам. Влюбленный может любить только свое представление, которое сопутствует реальному объекту, является для него, влюбленного, бытием в возможности этого реального объекта.

Но сам реальный объект при анализе никогда не сможет удовлетворить требовательности любви.
Любовь как чувство абсолютизирующее временно, оно устраняет противоречия восприятия, оно синтезирует в себе противоположности, оно есть продукт необходимости корректировки параметров встречности и подобия, сходства и различия этого мира. То, что в дальнейшем З. Фрейд откроет как «перенос» и «проекцию». Но только любовь к идеальным объектам может не разочаровываться. Это никак не связано с институтом семьи. Семья как форма стабилизации социальных отношений, как то, что является формой воплощения усилий в исключительных случаях, при наличии отсутствия критической способности мышления может быть формой любви на протяжении своего существования. Но при этом надо понимать, что существование семьи такого типа не будет долгим. Современность удивительным образом разрушила институт брака, приписав ему необходимость наличия любви. Никогда до Великих притворщиков семья не нуждалась в любви как в показателе целесообразности. Этот древнейший институт был создан с целью выживания, расширения власти, продолжения рода и прочее. Приписать ему любовь как необходимый признак было чудовищной провокацией. Но посмотрите на Западный мир сегодня. Брак по расчету считается чем- то постыдным и не вызывающим понимания.

Семья всегда была формой расчета, отсюда все эти традиции приданого, выкупа и прочее. Это та мера свободного объединения свободных людей, которая позволяла им расширять свою власть в условиях территориальной концепции развития социального (здесь же военные союзы и прочее). Для самой низшей формы социального семья являлась формой продолжения рода, увеличения числа рабочих рук и так далее. Любовь разрушила институт семьи на Западе. Но последним гвоздем в гроб семьи стало понятие верности, возведенное не в ранг заповеди («не прелюбодействуй»), а как естественное следствие семейных уз (так как они покоятся на любви). Это результат, в принципе Мифа «Управления», когда человеку внушили, что он сам собою управляет. Соответственно, и его влечения, и желания это продукт не его природы, не того, что им управляет и того, что он не может преодолеть, а результат его сознательных действий, результат его, соответственно, волевых усилий, а точнее действие, совершенное с прямым умыслом, — «измена». Вот здесь действительно началось весьма интересное.

Создав такую модель социально приемлемого поведения, современность опять же не учитывала, как она будет реализовываться, семьи и институт брака стали терпеть ужасающее фиаско. Как результат падение рождаемости, социальные и психические девиации, рост волн эмиграции (нехватка собственных рабочих рук), а в итоге прямое вырождение. Политика любви в семье привела к тому, что человек перестал воспроизводиться, продолжать свое потомство как вид, так как не находил в семье любви, а иногда и просто вне семьи. Многие, если не сказать большинство, разделят слова Ларошфуко, что любовь как приведение о которой все говорят, но никто ее не видел. И будут абсолютно правы, но не потому, что любви нет.

Утверждение, что любви нет или не бывает это «миф — зеркало», так же созданный современностью.

 Все дело в том, что тот метод познания, благодаря которому мы пытаемся идентифицировать любовь является ложным. Содержание данного метода и составляет содержание современного мифа любви. Именно путем такого сопоставления с заданными параметрами субъект и пытается идентифицировать любовь. Но любовь как форма социального отношения – это удел избранных. Я бы даже сказал вымуштрованных и дисциплинированных во всех отношениях индивидуумов. Любовь предполагает понимание условности и необходимость поддержания определенного уровня игры в самом точном смысле этого слова.

Любовь никогда не выражается в предметах, вынесенных из сферы игры в любовь. Она не может служить чему-то внешнему помимо себя. Сравните мудрость христианства – Бог есть любовь. Точно так же, как в античном мире занятие спортом, философия, и прочее было уделом избранных, во власти которых было все, так же для них и любовь была формой структурирования социального вокруг. Это род занятия, приносящий удовольствие особого плана. Это азарт, в котором мир становится игровым пространством особого рода, это именно агон, именно испытание, сравнимое с постоянным запредельным физическим усилием, когда иногда кажется, что вот еще мгновение и мышцы лопнут и разорвутся. Так же и любовь, она доводит до предельности оценки всего что имеешь, в том числе и собственности души. Остается только воля, ибо все остальное сгорает, и твоя собственная душа уже не принадлежит тебе, ты не управляешь собой, разум не отрезвляет, логика не действует, нет ничего кроме цели желания, обладания. И ежесекундно ждешь, что вот сейчас, именно сейчас ты не выдержишь и все прекратится, наступит избавление, естественно, поскольку другими способами решить вопрос не получается, думаешь именно о смерти, но ничего не меняется… не меняется для тех, кто достоин испытывать это чувство.

Для тех, кто заклеймен в мире людей, для аристократов. Для тех, кто знает цену познанию. В античном мире элита, была предельностью и квинтэссенцией знаний общества и именно эти люди, которые обладали безграничной социальной властью могли себе позволить любовь как форму отношения, которое они могут пережить. Это поединок с Богами, который надо выиграть, и в этой игре ничего не жаль. Любовь обожествляет именно с этой точки зрения. Рождаются и неписанные правила взаимной любви. Любовь выступает как форма отбора наиболее сильных, тех, кто может справляться со своим чувством, может соревноваться в выдержке с Богами и при этом еще совершать последовательность действий, направленных на победу в любви.

Влюбленные правители и представители элиты завоевывают страны во имя предмета своей любви, совершают т.н. «безумства», если можно назвать безумством блестяще лично проведенные военные операции. Основывают города, расширяют предельность мира и прочее. А что делает обычный человек? Ему современностью сообщено право любить, ему сказали, что он и герои древности в сущности ничем не отличаются в делах любви, что он такой же, и любовь ждет его в этой жизни как обязательная опция его человеческого счастья, на которое он безусловно имеет право, ибо живет в прекрасное время современности, цивилизации. И вот этот бедный человек, лишенный всего в том числе и знания о самом себе, понимания, кто он такой, зомбированный нежизнеспособными представлениями о реальности, персонифицированный знанием о том, что такое любовь на примерах великих влюбленных вступает в игру Любовь. Он жаждет любви, он любит, он ждет обещанного счастья любви. В итоге разочарования, разочарования, в лучшем случае.

Современная поэтесса Ольга Аракелова прекрасно передала это в своем стихотворении:

Есть кинжал — он сердце ранит.
Есть огонь — он сердце жжет.
Есть любовь — она так манит,
Колет, ранит, жжет и лжет.

Точнее просто не скажешь. При этом учитывайте, что ранее, если любовь убивала человека, то он тем самым просто доказывал свою еще не зрелость и не достойность быть избранным, принадлежать к кругу элиты, способной управлять другими людьми. Не проходил испытание, отбор. Сегодня же это норма жизни всех. Какова дестабилизация социальных отношений от этого современного права любить? Это разрушение человека подчистую. С таким же успехом можно было бы всем внушать, что каждый способен на полеты как Икар, подталкивая всех к прыжкам в бездну.

Любое бытие в возможности (бытие мысли) с необходимостью реализуется в действительность. И что самое страшное, если и находится действительно отважный духом познания, который не сдается в реализации идеи любви и разочаровываясь пробует вновь и вновь, современное общество осуждает его, называя «ветреным», неустойчивым, легкомысленным в отношении мужчины, шлюхой, проституткой и так далее в отношении женщины. В некоторых странах за это еще и формально – юридическое наказание предусмотрено! Это чудовищно!!! Образ, который навязывает нам современность – любовь должна трансформироваться при взаимном согласии в семью, а семья это самое ценное и неважно, что в ней плохо, это семья. При этом все назначение семьи, сущность семьи сведена к любви! И уж если будучи в семье полюбил другого человека, обязательно надо создать семью с тем, кого любишь, не мучить себя старыми связями, в которых любовь уже не живет. И эта логика абсурда разделяется абсолютным большинством жителей Западного мира! И заметьте еще одно, в любви у современности никто не виноват! Полюбил, ну раз так случилось – создай новую семью! Этот верх абсурда уничтожил самостоятельность организации отдельных членов общества. Семья перестала быть опорой, так как перестала восприниматься людьми как рационально — социальное необходимое.

Рациональное отношение к семье в отсутствии любви стало считаться ущербным, лишенным радости. Нет необходимости говорить, что это усилило многократно социальные противоречия и власть государства над человеком (наследственное право и семейное право почему- то не претерпели изменения адекватного изменению статуса семьи). Дестабилизация семейных отношений вызвала падение веры в церковь, которая продолжала заключать браки, основанные исключительно на любви. Слово, данное Богу постепенно стало ничего не стоить, понятие же чести и верности, стали понятиями обслуживающими любовь. Прибавьте к этому тысячи, сотни тысяч книг, взахлеб повествующих о великих чувствах и так далее, и вы получите чудовищную картину диверсии в отношении человека современностью. Зачем? Только из – за одного — усиление государственной власти. Захват власти людишками, такими же, как и те, кем они правят. И это продолжалось вплоть до второй половины ХХ века. Только в этот период времени стала возрождаться аристократия. Прослойка тех, кто понимал, что мир нуждается в других правилах, отличных от правил элиты, что сообщение каких – то ценностей носит прежде всего управленческий характер, игровой. Но этой аристократии еще предстоит пройти эволюционный путь самосознания, который будет намного длиннее того времени, которое осталось современности. Если как — то можно охарактеризовать сущность современности – неумение признавать собственности ошибок. Любое понятие ереси в средние века было толерантнее современной уверенности в собственной правоте. Если инквизиция предоставляла право отстоять свои убеждения, то современность их лечит.

Человек попадая в ловушку мифа любви не может от него избавиться самостоятельно, как например, от мифа демократии. Ему необходимо сбежать. В лучшем случае это алкоголизм, наркомания, преступление. В худшем это так называемые психотерапевтические сеансы, на которых постепенно поэтапно доказывают, что это всего лишь ошибка в объекте, при некоторой коррелирующей субъектной девиации мировосприятия. Что любовь, конечно, есть просто к ней необходимо специальным образом относиться и все будет хорошо. Человека держат в круге мифа, не давая ему возможности осознать истину. Так проходит жизнь очень многих людей. В ожидании, в томительности приглядывания к миру, в паранойе, в поиске вечного значения, знака судьбы. Вредно ли это? Смотря какая концепция руководит представлением о человеке в тот или иной период его жизни.

Если мы говорим о человеке как о некоторой свободе в той области, которая не составляет компетенцию Бога, то тогда человек становится сам хозяином своей судьбы и определяет свои идеалы на основании встречности и подобия, во многом руководствуясь опытом прошлого, теми образами, в которых он находит абсолютную встречность и подобие. Миф любви сегодня отнимает у человека самое главное — возможность сформировать собственность бытия. Вместе с тем, следует отметить, что появляется новая порода людей, адаптированных современностью к мифу любви. Они не являются формой ортодоксальной семьи, они не соединяют усилия в общих целях, они не желают что- то менять, но они счастливы в браке, любят свои семьи и ни к чему не стремятся. Их жизнь это вечное поддерживание семейного счастья, вера в то, что именно в этом личная жизнь и личное счастье каждого.

Супруг, как свидетель твоей жизни, как твоя вторая половина. Нет никаких желаний подвигов, нет уверенности в необходимости что- то менять, приспособление к внешней среде, устойчивость развития – вот главное для них. Мифу любви сопутствуют мифы единственного, силы любви, преодоления препятствий и так далее. Современностью активно культивируется идея, что каждый может участвовать в любви. Соответственно, даже те, кто будет всю жизнь работать, чтобы обеспечить себя предметами только первой необходимости начинают искать любовь, желать ее и, соответственно, для них действует принцип, что любовь превосходит все. Все преодолеет. Нет худшего заблуждения. Когда соответственно, данность этого положения не срабатывает современная форма опознавания мира идентифицирует данного субъекта как неудачника, приводя весьма убедительные исторические примеры.

Можно ли в такой ситуации говорить о возможности рождения социально – ответственных людей? Тех, кто имеет волю для того, чтобы реализовать свое и только свое представление о мире в этой действительности? Однозначно нет, так как даже если у индивидуума и есть данное представление, его воля не переживет мифа любви. Такого рода представления, бытие в возможности, являются уникальной формой восприятия мира, которое либо руководит человеком и как любая истина требует от него полного абсолютного служения, либо со временем трансформируется в ненависть, в дух отрицания.

Но найти для себя спутника жизни, которого любишь и который любит тебя именно за это представление, за то, что ты его носитель, невозможно. Остальное, как правило, подобного рода субъектов не удовлетворяет. Но кто знает об этом? Где об этом пропагандируется. Где современность посылает сообщение гениям, что только их мнение и ценно в этом мире и для этого мира? Вместо этого миф любви учит только одному – все возможно, тебе повезет, не бойся, играй, если проиграешь –ничего страшного. Это все равно как пропагандировать наркотики, алкоголь (последнее в принципе делается), прыжки без парашюта и т.п.

При этом современность полностью самоустраняется от авторства такого понимания любви, не считает его искусственным (хотя есть прекрасные исторические свидетельства Великой Французской революции). Миф любви превратил человека в раба, устранив какое – либо сознание из области его жизни. С ликвидацией аристократии любовь как истинное наслаждение, как высшая форма проявления человека вообще перестала себя обнаруживать, в области доступной коммуникативности восприятия. Это еще один миф, сопутствующий любви – таинство, трансформированное в тайность личной жизни. Современность учит человека оставаться наедине с своим чувством. И, если ранее общество активно коррелировало процесс любви у все того же простолюдина, хоть как- то обеспечивая его стабильность восприятия социальной действительности, то сегодня человеку просто некуда обратиться, а еще хуже никто ему не поможет, так по «этим вопросам никто не вправе советовать», «сердцу не прикажешь» и прочее. Конечно, здесь можно было бы руководствоваться лозунгом старика Ницше: «все, что не убьет — сделает сильнее». Но парадокс в том, что любовь в таком ее неподдельном восприятии убивает.

Любовью нельзя переболеть, изменения личности после разочарования в любви весьма существенны. По сути, современный человек уже давно не восприимчив ни к своей душевной трагедии, ни к несчастью своего собрата. Людьми, которые загнанны в угол и уже не ищут спасения, которые бегут к Богу только в надежде на избавление от мук ада земного, — очень легко управлять.

Цель мифа в данном случае деморализовать массы до уровня вечного терпения, страдания. В следующий раз, когда произойдет возрождение Западной цивилизации это учтут, но пока современность руководит процессом именно так. Деструкция огромна. Возврат к Богу невозможен, критическая способность мышления подавлена. Если где и появится человек сознательно отказывающийся играть в любовь, считающий ее не делом своей жизни, то его с легкостью записывают в изгои и моральные уроды. Но будем надеяться, что так будет не всегда.

Рано или поздно искусственность парадигмы мифа любви для всех станет очевидной, но по темпу развития современной цивилизация не факт, что к тому времени социум западной парадигмы будет существовать в таком виде как сейчас.

Единственное, что мы, инфицированные мифом любви, можем сделать друг для друга – это понять, что являемся жертвами великой превосходно проведенной диверсии. Никогда еще государство так глубоко не забиралось в человека.

Да 19 17

Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).

Участники дискуссии: Цыганков Владимир, +еще 1
  • Адвокат Цыганков Владимир Михайлович 06 Октября 2010, 13:34 #

    Теплоту человеческих отношений не заменить теплотой парового отопления.

    И ещё: все преступления на земле совершены ради любви?

    +2
    • Энтузиаст Семин Игорь Александрович 11 Ноября 2014, 16:55 #

      Уважаемый Владимир Михайлович,
      Ну уж знак вопроса, можно было не ставить.
      Конечно да, На преступление толкает любовь к деньгам, красивой жизни, удовольствиям и так далее.
      Любовь к себе у Родиона Раскольникова.
      " Тварь я дрожащая, или право имею?"

      0

Для комментирования необходимо Авторизоваться или Зарегистрироваться

Ваши персональные заметки к публикации (видны только вам)

Рейтинг публикации: «Шесть мифов современного (Миф № 5 «Любовь»)» 3 звезд из 5 на основе 17 оценок.
Яндекс.Метрика